Пьеро наконец оказывается на пороге квартиры Лары. Вечер только начинается, а в воздухе уже витает смесь легкого волнения и неуверенности. Это их первая встреча лицом к лицу, не считая мимолетных разговоров и переписок. Он делает глубокий вдох, поправляя рукой прядь волос, и звонит в дверь.
Дверь открывается, и перед ним возникает Лара с теплой, немного смущенной улыбкой. "Заходи, пожалуйста," — говорит она, отступая в сторону. В прихожей пахнет чем-то вкусным — она, кажется, готовила. Пьеро протягивает небольшой букет, который тут же кажется ему слишком скромным. "Спасибо, красивый," — отвечает Лара, и ее искренность немного снимает напряжение.
Они проходят в уютную гостиную, где уже накрыт стол. Простые, но аккуратные блюда, приглушенный свет лампы, тихая музыка на фоне — все говорит о старании создать непринужденную атмосферу. Они садятся напротив друг друга, и наступает та самая пауза, знакомая многим в подобных ситуациях. С чего начать? Как избежать неловкого молчания?
Пьеро делает первый шаг, спрашивая о работе Лары. Она охотно рассказывает, но в голове у него уже звучит внутренний голос: "Не перебивай, задавай открытые вопросы, покажи заинтересованность". Он кивает, поддерживая зрительный контакт, но часть его внимания занята анализом собственных жестов и интонаций. Не слишком ли он скрестил руки? Звучит ли его смех естественно?
Лара, в свою очередь, отвечает, но и ее мысли далеки от темы разговора. Внутренний диалог напоминает сводку новостей: "Упомяни о своем увлечении живописью, но не перегружай деталями. Избегай спорных тем. Улыбайся чаще". Она ловит себя на том, что заранее продумывает фразы, вместо того чтобы просто слушать.
Беседа течет, переходя от работы к книгам, от книг к путешествиям. Иногда она набирает обороты, и тогда они оба забывают о внутренних "советниках". В такие моменты смех звучит свободнее, а жесты становятся более раскованными. Но стоит возникнуть небольшой паузе, как невидимые эксперты снова берут верх, предлагая запасные темы или критикуя только что сказанное.
Пьеро замечает, как Лара поправляет салфетку, и понимает, что она, вероятно, так же нервничает. Эта мысль почему-то успокаивает. Он решает отложить в сторону все усвоенные правила и просто быть собой — пусть немного неуклюжим, но искренним. "Знаешь, — говорит он, откладывая вилку, — я сегодня весь день думал, что сказать, чтобы произвести впечатление. А сейчас понял, что самое интересное — это просто узнать тебя поближе".
Лара смотрит на него, и ее лицо освещает более расслабленная улыбка. "У меня было то же самое, — признается она. — Кажется, мы оба слишком старались". После этого разговор приобретает иное качество. Внутренние голоса не исчезают полностью, но отступают на второй план. Они говорят о мелочах, которые на самом деле важны, делятся смешными историями из детства, обнаруживают неожиданные общие интересы.
К концу вечера неловкость почти рассеивается, уступая место спокойной симпатии и любопытству. Когда Пьеро собирается уходить, они договариваются встретиться снова — на этот раз без предварительного "брифинга" от внутренних критиков. Прощаясь, он понимает, что самое сложное в первом свидании — не поддержать беседу, а позволить ей идти своим чередом, минуя шум собственных сомнений.
