В начале шестидесятых годов прошлого века столицу Советского Союза охватила волна страха. Преступник, известный под прозвищем Мосгаз, сеял настоящую панику среди жителей Москвы. Владимир Ионесян вошёл в историю как первый человек, официально признанный серийным убийцей в СССР. Его злодеяния оставили глубокий след в анналах отечественной криминалистики. Матери шептали это прозвище, чтобы заставить непослушных детей вернуться домой до темноты.
Ионесян использовал простую, но эффективную схему. Он представлялся сотрудником городской газовой службы. Эта уловка позволяла ему беспрепятственно оказываться в чужих квартирах. Попадая внутрь, он внимательно изучал обстановку. Его взгляд оценивал не только потенциальную жертву, но и уровень достатка в доме. Открытые двери доверчивых граждан становились роковым порогом.
Что же толкало его на эти ужасные поступки? Следователи и психиатры ломали голову над мотивами. Была ли это банальная жажда денег? Или, возможно, корни крылись в личной драме, в несчастной любви, искалечившей психику? Самые мрачные предположения указывали на врождённую, болезненную потребность лишать жизни. Он не просто отнимал имущество, он методично уничтожал людей.
Его действия были продуманы до мелочей. Выбор жертв, способ проникновения, манера поведения — всё говорило о хладнокровии. Город замер в ожидании новой беды. Каждый стук в дверь мог стать последним. История этого человека — это не просто хроника преступлений. Это тёмная глава, показавшая уязвимость обычного быта. Она заставила людей смотреть с опаской даже на тех, кто носит униформу работника службы.
Дело Ионесяна раскрыли, но тень от его деяний осталась надолго. Оно изменило представления о безопасности, повлияло на методы работы милиции. Страх, порождённый одним человеком, стал частью коллективной памяти целого поколения москвичей. Его фигура до сих пор вызывает жгучий интерес и служит мрачным напоминанием.
