В жарком Майами группа полицейских наткнулась на неожиданную находку в давно забытом всеми убежище наркоторговцев. Среди груды хлама и следов прошлой преступной деятельности их взорам предстали аккуратно упакованные пачки банкнот. Общая сумма исчислялась миллионами долларов.
Тишина, воцарившаяся после этого открытия, была красноречивее любых слов. В воздухе повисло тяжёлое, почти осязаемое напряжение. Быстрое, почти машинальное составление протокола и опись изъятого не могли скрыть нарастающую волну недоверия. Взгляды коллег, обычно прямые и открытые, теперь стали скользящими и осторожными.
Каждый присутствующий понимал всю немыслимость ситуации. Такие суммы редко лежат без присмотра, тем более в подобном месте. Неизбежно возникали вопросы, на которые не находилось простых ответов. Кому на самом деле принадлежали эти деньги? Не была ли эта находка слишком "удобной"? Не являлась ли она частью чьего-то тщательно продуманного плана?
Подозрения, словно ядовитые побеги, начали прорастать даже в самых проверенных годами совместной службы отношениях. Действия каждого сотрудника, его слова и даже интонации теперь подвергались пристальному, негласному анализу. Стандартные процедуры, обычно выполняемые на автомате, теперь сопровождались немым вопросом: "А можно ли доверять человеку, который стоит рядом?"
Эта пачка купюр, эта гора зелёной бумаги, в одно мгновение превратила сплочённую команду в группу настороженных друг к другу людей. Общее дело, которое ещё вчера объединяло, теперь стало источником скрытых конфликтов и невысказанных обвинений. И чем дольше деньги находились в отделе, ожидая передачи по инстанциям, тем глубже становилась трещина в фундаменте их профессионального братства. Каждый следующий день приносил новые домыслы и тихие разговоры у кофейного аппарата, окончательно стирая границы между служебным долгом и личными сомнениями.
