Милли жаждала перемен. Усталость от прошлого гнала её прочь из знакомого города, заставляя искать место, где можно забыть всё, что было. Объявление о вакансии в газете показалось спасением: требовалась горничная для ухода за особняком семьи Винчестер. Престижный район, солидное жалованье, отдельная комнатка под крышей — это был её шанс. Она упаковала один скромный чемодан, оставив за спиной и воспоминания, и людей.
Особняк Винчестеров встретил её холодным величием. Мраморный пол блестел, как лёд, а длинные коридоры уходили в полумрак, словно не желая раскрывать своих тайн. Леди Агата Винчестер, хозяйка дома, оказалась женщиной с пронзительным взглядом и списком правил, которые следовало выучить наизусть. Не заходить в восточное крыло после заката. Не прикасаться к портретам в библиотеке. Никогда не задавать вопросов о звоне колокольчика, который иногда раздавался из глубины дома по ночам.
Первые дни Милли провела, затаив дыхание, стараясь слиться с тенями на стенах. Но тишина в особняке была обманчивой. По ночам скрипели половицы там, где, казалось, никого не было. В зеркалах в прихожей мелькали отражения, не совпадающие с реальностью. Однажды, протирая пыль в кабинете мистера Винчестера, она нашла за старым фолиантом потёртую фотографию. На ней была улыбающаяся девушка с поразительным сходством с самой Милли, но в старинном платье. Фотография была датирована тридцатью годами ранее.
Любопытство, словно червь, начало точить её изнутри. Она стала замечать странности: как слуги избегали смотреть ей в глаза, как леди Агата замирала, услышав определённую мелодию, которую Милли напевала невольно. Обрывки разговоров, долетавшие из-за закрытых дверей, касались какого-то «прошлого инцидента» и «семейного проклятия». Чем больше Милли узнавала о Винчестерах, тем чаще ей снились сны, в которых она бродила по тем же коридорам, но в другом времени, с чувством леденящего ужаса.
Однажды ночью, нарушив главный запрет, она последовала за звуком колокольчика в восточное крыло. В заброшенной комнате, заваленной покрытыми паутиной сундуками, она обнаружила дневник. Его страницы, исписанные дрожащим почерком, рассказывали историю другой горничной, Элизы, которая приехала в дом за много лет до неё и бесследно исчезла. В последней записи девушка в ужасе писала, что узнала страшную семейную тайну Винчестеров и что её собственная жизнь — лишь часть давно разыгрывающейся пьесы.
Именно тогда Милли с ужасом осознала, что её приезд не был случайностью. Те самые тени прошлого, от которых она бежала, — её тёмная тайна, связанная с потерей памяти из детства, — оказались тесно переплетены с историей этого дома. Винчестеры что-то знали о ней. Их странные правила, их настороженность, этот портрет в библиотеке — всё было не просто причудами богатой семьи. Особняк не просто хранил свои мрачные секреты. Он притягивал тех, у кого были свои собственные. И теперь, с дневником Элизы в руках, Милли поняла: чтобы раскрыть правду о Винчестерах, ей придётся сначала посмотреть в лицо тому, что она так отчаянно пыталась похоронить в себе. Тишина в коридорах сменилась зловещим гулом, и каждое отражение в зеркале стало вопросом: кто она на самом деле и почему этот дом ждал именно её?
